Знак рыбы. О раннехристианском символе Спасителя

Время от времени мы видим на чьей-то машине, или майке, или кружке символ рыбы. Что он означает? Он выглядит современно, но на самом деле это очень древний христианский символ, о котором нам стоит вспомнить подробнее.

Но начать придется с символов вообще — потому что здесь мы входим в мир, который был своим для наших предков, людей Библии и церковной Традиции, но малопонятен нам.

Мы привыкли к более плоскому, утилитарному языку, в котором каждое слово или пиктограмма имеет одно значение, к языку, который легко переводить компьютером из-за того, что он без труда распадается на изолированные фрагменты. Современному человеку бывает почти невозможно читать Писание с его глубоко символическим языком, и значительная часть атеистической критики Библии как раз и связана с неспособностью к символическому пониманию. Попробуем, однако вернуться в мир символов.

Само слово «символ» восходит к греческому σύμβολα. Расставаясь, друзья разламывали дощечку — чтобы годы спустя они (или их потомки) могли опознать друг друга по тому, как части подходят друг к другу. Представьте себе двух друзей — назовем их, скажем, Алексис и Геннадайос — которые выросли в одном Полисе, плечом к плечу сражались в фаланге гоплитов, потом Геннадайос уехал за море и поселился в одной из греческих колоний. Алексис женился, у него родился и вырос сын, и вот его сын должен поехать по каким-то делам в эту колонию — и Алексис дает ему этот самый «символ», чтобы его могли признать в доме Геннадайоса как сына его старого друга. Сын Алексиса прибывает на место и узнает, что Геннадайос уже давно умер — но его потомки бережно хранят «символ», и когда он показывает свою половинку, сыновья Геннадайоса радостно принимают его в своем доме.

«Символ» был своего рода вещественным паролем, по которому люди могли понять, что имеют дело со своими.

Символ не просто сообщал какую-то информацию — он был связан с чувством общности, разделенной жизни, напоминал о понесенных вместе трудах и опасностях, об обязательствах старой дружбы. Сам по себе обломок дощечки ничего не стоил — и не имел никакого значения для посторонних — но для тех, у кого он хранился, он был очень важен.

Нечто подобное бывает у нас со старыми вещами. Как говорится в стихотворении Елены Благининой «Шинель»:

Почему ты шинель бережёшь? —
Я у папы спросила. —
Почему не порвёшь, не сожжёшь? —
Я у папы спросила.

Ведь она и грязна, и стара,
Приглядись-ка получше,
На спине вон какая дыра,
Приглядись-ка получше!

Потому я её берегу, —
Отвечает мне папа, —
Потому не порву, не сожгу, —
Отвечает мне папа. —

Потому мне она дорога,
Что вот в этой шинели
Мы ходили, дружок, на врага
И его одолели!

Старая шинель дорога бывшему солдату потому, что с ней связаны важные для него воспоминания — и у многих из нас есть какие-то дорогие для нашей личной или семейной истории вещи. Но «символами» могут быть и не предметы — а слова, начертания, изображения. Когда мы входим в храм и поем те же песнопения, которые пели многие поколения наших предков до нас, и сейчас поют православные христиане по всему лицу земли, мы понимаем, что мы — одна семья, хотя нас могут разделять века и континенты. Когда мы слышим от священника в храме: «Благодать Госпо­да нашего Иисуса Христа, и любовь Бога и Отца, и общение Святаго Духа буди со всеми вами» и отвечаем «и со духом твоим» — мы соединяем части символа, как древние греки — части дощечки.

Язык Предания всегда глубоко символичен; он не просто сообщает нам какую-то информацию; он распахивает окна, за которыми стоит целый мир. И этот язык не сводится к словам; Церковь возвещает, разъясняет, и отстаивает свою веру на языке иконописи, храмовой архитектуры, богослужебного пения, жестов, обрядов. И вот одним из древнейших христианских символов является Ихтис — изображение рыбы.

Любой символ многозначен — как говорит известный филолог Сергей Сергеевич Аверинцев, «Если для чисто утилитарной знаковой системы полисемия (многозначность) есть лишь бессодержательная помеха, вредящая рациональному функционированию знака, то символ тем содержательнее, чем более он многозначен: в конечном же счете содержание подлинного символа через опосредующие смысловые сцепления всякий раз соотнесено с «самым главным» – с идеей мировой целокупности, с полнотой космического и человеческого «универсума».

Иными словами, символ существует внутри вселенной, где все взаимосвязано и все наделено глубоким смыслом. В отличие от утилитарного языка — например, языка, на котором написана инструкция по сборке этажерки из «Икеи» — символический язык является трехмерным, а не плоским, его высказывания всегда являются частью органического контекста, с которым они соединены многими путями.

Так картины великих мастеров можно рассматривать очень и очень долго — и они каждый раз будут говорить вам что-то неожиданное. За символом всегда стоит взгляд на мир как на «Творение», (по гречески это будет «поэма»), как на целостность, объединенную общим замыслом Создателя, где каждая деталь вплетена в общий узор.

Итак, рассмотрим такой символ, как Ихтис — знак рыбы.

Ίχθύς Раннехристианская надпись, Эфес

Ίχθύς Раннехристианская надпись, Эфес

Прежде всего, это исповедание веры. Греческое слово «Ихтис» (рыба, отсюда «ихтиология», наука о рыбах) можно прочесть как акроним (сокращение по первым буквам) имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Ἰησοὺς Χριστὸς Θεoὺ ῾Υιὸς Σωτήρ (Иисус Христос Божий Сын Спаситель).

Нам может показаться, что совпадение названия рыбы и акронима имени Господа совершенно случайно — просто забавная игра слов. Но для первых христиан это было не так. Они остро осознавали, что мир, в котором они живут — с его рыбами и птицами, растениями и животными — это Божий мир. Великая книга природы написана Богом, обращена к людям, и ее главное предназначение — говорить о Создателе. Рыба — это не просто рыба, как и вообще в мире нет ничего «простого», бессмысленного, ничего не означающего. Рыба присутствует в этом мире, чтобы научить нас чему-то и открыть какие-то тайны. Не случайны и человеческие языки — то, что рыба напоминает о Христе, это не совпадение, а промысел.

Начертание рыбы означает, что человек по имени Иисус, живший в конкретное время в конкретном месте — есть Христос, то есть предреченный пророками Избавитель, Сын Божий и Спаситель. Причем в древнем мире слово «спаситель» (сотер) было царским титулом. Древние властители претендовали на то, что они являются «сотерами», то есть спасителями своих подданных от войны и других бедствий. Христиане говорили, что подлинный Царь и Спаситель — Христос, который спасает нас от подлинного бедствия — греха.

Ихтис также служил «символом» в первоначальном смысле — как знак, по которому свои узнают друг друга. Это было особенно важно во время гонений — один христианин мог провести на земле дугу, которая сама по себе ничего не означала и выдавала его гонителям, а другой мог провести такую же дугу, так что получалась рыба — и так братья во Христе узнавали друг друга.

Ихтис служил (и служит) и в качестве напоминания (мы могли бы сказать «гиперссылки») на многие Евангельские эпизоды, связанные с рыбаками и рыбами. Он напоминает об Апостолах-рыбаках; о чудесном улове святого Апостола Петра, после которого он, пораженный, восклицает «выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный. Ибо ужас объял его и всех, бывших с ним, от этого лова рыб, ими пойманных» (Лук.5:8,9) О словах Господа Петру «не бойся; отныне будешь ловить человеков» (Лук.5:10) Об умножении хлебов и рыб, которое дважды упоминается в Евангелии (Мк.6:41; 8:7) О чуде с монетой во рту у рыбы (Мф.17:7) О другом чудесном улове, когда уже по Воскресении Своем Господь «сказал им: закиньте сеть по правую сторону лодки, и поймаете. Они закинули, и уже не могли вытащить [сети] от множества рыбы» (Иоан.21:6) О трапезе, которую Воскресший разделил с учениками — «Иисус приходит, берет хлеб и дает им, также и рыбу» (Иоан.21:13,14)

У ранних церковных авторов рыба также ассоциируется с Евхаристией, которую Христос подает Своим верным, как Он говорит в Евангелии «Какой из вас отец, когда сын попросит у него хлеба, подаст ему камень? или, когда попросит рыбы, подаст ему змею вместо рыбы?» (Лук.11:11) «Рыба» — Христос, как истинный хлеб жизни, противопоставлялась толкователями «змее»-диаволу.

Св.Климент Александрийский называет Христа «рыбаком» и сравнивает христиан с «рыбами»

Рыбарь всех смертных,
Тобою спасенных
В волнах неприязненных
Из моря нечестия

Тертуллиану вода и рыбы говорят о Таинстве Крещения: «Мы маленькие рыбки, ведомые нашим ikhthus, мы рождаемся в воде и можем спастись не иначе, как пребывая в воде»

Изображение рыбы встречается в раннем церковном искусстве — например, мы можем вспомнить знаменитую мозаику в иерусалимской церкви Умножения Хлебов и Рыб. Хотя символ рыбы никогда не исчезал из христианского искусства, он постепенно отошел на второй план — и пережил возрождение в 70-тые годы ХХ века, когда христиане стали размещать его на логотипах своих бизнесов или на машинах, иногда с надписью «Иисус» или «Ихтис» внутри.

Это вызвало несколько забавную борьбу автомобильных символов — американские атеисты избрали своим символом «рыбу Дарвина» — то есть рыбу с ножками, которая должна была указывать на то, что вся жизнь, согласно теории Эволюции, зародилась в воде и потом вышла на сушу. Сторонники строгой буквальности в чтении книги Бытия ответили, изобразив «рыбу Дарвина» вверх ногами, в знак ее нежизнеспособности.

Верующие ученые, которые не видят непреодолимых разногласий между верой и эволюционной теорией, в свою очередь, совместили оба символа и выпустили рыбу с ножками и надписью «Иисус».

Фото https://upload.wikimedia.org

«Ихтис» — живой символ и у нас, в России, например, есть православный вокальный ансамбль с таим названием.

А для нас символ рыбы, где бы мы его ни видели — напоминание о Господе нашем Иисусе Христе, знак того, что нам стоит остановиться о поразмыслить над Его Евангелием.

Сергей Худиев

Источник

 

Поделиться в соц сетях:
Обсудить можно здесь: