Андрюшкина Пасха

Рассказ о Пасхе глазами ребенка

Недавно мама читала мне сказку «Царевна-лягушка», где царевич женился на лягушке, а она потом оказалась заколдованной красавицей.

Пока я засыпал, я всё думал, что царевичу очень повезло. Ведь лягушка могла оказаться вовсе и не красавицей, а заколдованной Бабой Ягой или вообще самой обыкновенной лягушкой и никогда не расколдоваться. А впрочем Всё равно такого в настоящей жизни никогда бы не случилось. Невозможно! Но, оказывается, я ошибался.

И вот с чего всё началось. Как-то раз к нам на масленицу приехала мамина подруга  тётя Зина. Она была очень «шумная» и «болтливая»,  так папа говорил. Но мама очень её любила, потому что они вместе какой-то пуд соли съели. Я не знаю, что такое «пуд». Может пирог какой-то, но очень солёный? Но, видимо, особенный, если после него так крепко дружат. А ещё тётя Зина была «своеверная» (это я от них слышал такое слово). Пока точно не знаю, что это значит, но потом обязательно у них спрошу. Наверное, у тёти Зины своя вера, а не как у нас  православная. Хотя она, как и мы, тоже носит крестик.

В коридоре раздался звонок. Пришла тётя Зина. Едва открыв дверь, она стала быстро-быстро рассказывать как торопилась к нам в гости и почему задержалась. Оказывается, всему причиной то, что кофта оделась наизнанку, и когда она вышла из дома, забыла проездной, и пришлось возвращаться. Ну, про проездной понятно, а вот при чём тут кофта  я так и не понял. Я, иногда, вообще задом наперёд одеваю футболку и целый день в ней хожу. Ничего особенного не происходит. Специально проверял! Самое главное  каждый раз, когда она что-то говорила, плевала через плечо и стучала по чему-либо деревянному или по своей голове. Интересно  голова у тёти Зины тоже из дерева? Если нет, то она должна у неё сильно болеть, ведь она постоянно по ней стучит! Бедная тётя Зина!

И тут мне стало жалко маму. Она вчера весь день убиралась и очень устала, а приехавшая гостья постоянно плюётся на нашу уборку. Я тихонько сказал маме: «Тётя Зина нам всю уборку заплюёт!»

А мама поцеловала меня, улыбнулась и велела принести показать мои рисунки. Почему взрослые никогда не слушаются детей? Вот вырасту и всегда буду слушать своих детей!

Потом тётя Зина стала шептаться с мамой на кухне. Но шептание было громким, поэтому я кое-что услышал. И она сказала странные слова: «меня сглазили». Странно у маминой подруги все глаза были на месте. А потом мама очень строго сказала ей: «Глупости! Это большой грех!».

Наверное, там происходило что-то очень серьёзное, потому что таким тоном мама говорила очень редко, если совсем ужас ужасный был. Я когда вазу её любимую разбил  она не ругалась, только плакала немножко. А вот когда съел пачку печенья и свалил всё на Сашку  вот тут-то мне и досталось! В общем шептания их на кухне я не подслушивал, не хорошо это и не интересно, если честно. Половина не понятна. Слова у них там взрослые  не разберёшь. Сиди себе тихонько, не шурши, чтобы не заметили. Да ну! Я лучше рисовать пойду! Тётя Зина привезла карандаши, которыми рисуешь, а потом мокрой кисточкой по рисунку водишь. И получается, будто рисунок не карандашами нарисован, а красками. Чудо какое-то!

Вечером тетя Зина уехала, долго прощаясь в коридоре. А на ночь мы читали из детской Библии «О блудном сыне».

Когда мама закончила читать, то глубоко вздохнула и задумалась. Я спросил её почему она такая, а она ответила:

 Знаешь, малыш, иногда человек делает такие поступки, которые разрушают его жизнь. Ему кажется, что он прав, что он всё рассчитал и учёл и идёт напролом. Но он забывает о Боге. Человек надеется только на себя и свои силы. И что получается? Каракули. А Бог не такую жизнь ему приготовил, намного лучше, чем блудный сын себе представлял и осуществлял. Нужно каждый свой поступок взвешивать. А что скажет об этом Бог? Он одобрит это или осудит? Угодно Ему это или нет? И вот если так поступать, то будут уже не каракули, а сказочные кружева.

 Я знаю! Как узоры на морозном окне?

 Возможно.

 А что Богу угодно?

 Чтобы в каждом твоём поступке была любовь. Ведь Бог есть любовь. Если ты любишь, ты не предашь, не обманешь, не обидишь. Если ты любишь  ты жалеешь, заботишься. Если ты любишь  ты не завидуешь и не воображаешь о себе, что важнее тебя никого нет.

 Мам! Ты знаешь, я очень-очень тебя люблю! И никогда не разлюблю. Честно!

-Я тоже тебя люблю!

На другой день дома что-то изменилось. Нет. Всё осталось на своих местах, но было решено, что мы не ходим по выходным в игровые автоматы и в кино на мультики. «Такая скука!»  подумал я.

Но папа сказал, что сейчас пост и я должен выбрать какое-то своё развлечение и отказаться от него ради Бога. Но вот только я не понял  почему? Богу ведь не нужны мои игры на телефоне и мультики. Потом папа объяснил мне, что это значит  освободившееся время от развлечений мы потратим на чтение детской Библии, сходим на службу в церковь и кому-нибудь поможем добрым делом. Мысль про добрые дела мне очень понравилась, и я решил не откладывать это. На следующее утро было намечено сделать что-то очень хорошее и как можно больше.

Я встал пораньше. Пошёл на кухню. И начал делать всё как мама. В первую очередь стирка. Всё грязное бельё полезло в стиральную машину. Температуру поставил девяносто градусов, чтобы получше отстиралось, и порошка побольше насыпал. Ну, чтобы бельё совсем сверкало! Ещё я увидел в раковине сковородку от вчерашних блинов и решил её помыть. Вот мама обрадуется, что у неё такой помощник растёт! Я взял губку и моющее средство. Средство оказалось с ужасно неприятным запахом. Бедная мама! Как она это терпит? Через минуту мои руки защипало и они раскраснелись. Вот тут я и понял, что-то здесь не так. Придётся саморазоблачаться!

Я оставил все свои хозяйские дела, сполоснул руки раз десять, но они только ещё больше болели и распухали. Казалось, что они скоро совсем раздуются и лопнут.

Сначала я решил разбудить брата Сашу, но он не будился. Только почему-то мне сказал: «Слезай с мотоцикла! Приехали!». Потом повернулся на другой бок и заснул ещё сильнее.

Выбора не было. Я зашёл к родителям в спальню и тихонько пробрался под одеяло к маме. Она утром меня всегда целует в лоб и ладошки. Но только не сегодня. Было очень больно и я даже расплакался. Увидев моё лицо, а потом мои руки, мама почти подпрыгнула с кровати и побежала к холодильнику. Достала какую-то мазь, намазала мне руки, дала горькую таблетку. Потом я заснул, а когда проснулся, то мама сидела рядом и с улыбкой смотрела на меня.

 Проснулся, труженик? Ну что же ты, ничего не спросив, таких дел натворил?

 Я помочь хотел, чтобы вы больше отдыхали.

 Радость моя! Если ты хочешь помочь  говори об этом. И я дам тебе задание с которым ты справишься. Хорошо?

 Хорошо.

 Ну, а теперь вставай, Машенька!

Почему она назвала меня Машенькой? Я же Андрей. Тут в комнату зашёл папа в розовой футболке и протянул мне такую же розовую футболку, но только моего размера.

Я спросил: «Зачем это мне?» А папа ответил: «Твоя работа, вот и надевай». Ничего не понимаю. Потом в дверях замаячил недовольный Сашка в розовых штанах. И смотрел на меня как-то совсем не по-доброму. А я всё ещё ничего не понимал. Все молчали и смотрели на меня очень строго. Тут наконец-то пришла мама и я всё понял. Она сказала:

-Когда включаешь стирку, то бельё всегда раскладывай по цветам. Тёмное с тёмным, светлое со светлым, а цветное отдельно. Ты постирал с моей красной футболкой светлые вещи. И они окрасились в розовый цвет, поэтому сегодня мы ходим в том, что ты постирал, чтобы на всю жизнь запомнить правила стирки.

Я готов был сквозь землю провалиться. Мне было очень стыдно. Я всех подвёл.

 Простите меня! Мам. Я теперь всегда буду у тебя всё спрашивать!

 И у меня!  Сердито сказал брат.

Всё время долгого поста я старался слушаться маму. Хотя иногда хотелось сделать что-то без спроса. Но меня останавливало то, что за дела без спроса я должен был носить целый день ту самую розовую футболку, как напоминание о моём необдуманном поступке. Так что теперь я поставил себе цель  всегда слушаться родителей и на всё спрашивать разрешения. И у меня это почти получалось.

И вот в один из дней мама сказала, что завтра к нам приедет тётя Зина. Опять!  подумал я. Сейчас начнёт плеваться и стучать себе по голове. Интересно, у неё есть на голове шишка от этих стучаний? Или она под шапкой носит железный шлем?

В общем я готовился к шумному вечеру. Рассказам о том, что её сын не смог поступить в институт, потому что не положил в ботинок монетку. Странно! Как может монета повлиять на мозг? Мама всегда ей говорила, что Олежек слишком много играет в компьютер и мало занимается. А тётя Зина отвечала, что он итак умный мальчик. И когда Олег провалил экзамены в институт, он поступил в армию. Уж туда точно не нужно сдавать экзамены. А значит и не нужно деньги в ботинки класть. Ведь если их туда положить  это ужас как неудобно!

Наступил вечер. В коридоре раздался звонок. Открылась дверь, и на пороге появилась женщина с таким ужасным лицом, которое у меня бывает, когда я пью горькую микстуру. Мама сразу же отправила меня на кухню раскладывать печенья к чаю и доставать сахар, а сама стала расспрашивать тётю. Тётя Зина то плакала, то успокаивалась, а потом рассказала, что её муж потерял сознание, потом приехала скорая, ему сделали укол и теперь он лежит в кровати целыми днями «бревном». Ужас! Дядя Вяня превратился в дерево! Мне стало не по себе. Ещё мамина подруга говорила, что у него всегда плохое настроение, и он ничего не может делать сам. И ещё много всяких подробностей. Но я их все не запомнил. Теперь в моей голове были только мысли о дереве. Бедная тётя Зина!

-Зинуль, терпи! Видать крест у тебя такой.

 Оль, какой крест! О чём ты!

 Ты понимаешь, нет ничего случайного. Всё вовремя.

 Что значит вовремя? Ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Я уже несколько лет не работаю. Мы жили на Ванькину зарплату. А теперь как жить?

 Зин, у вас же есть сбережения, вы за границу собирались на отдых. Вот на эти курортные пока и поживёте.

 А потом?

 А потом посмотрим, Зин. Мы тебе поможем. Ты сейчас за мужем ухаживать должна. Ты ему очень нужна.

 Он всегда злой. Всё ему не так. Я уже не могу!

 С кем ты его сейчас оставила?

 Олег с ним.

 Хорошо. Они мальчишки друг друга быстрее поймут. Но и ты не ворчи. Думаешь, ему сейчас легко? Был в полном расцвете сил и тут такое. Вся жизнь наизнанку! Помоги ему. Научи его жить, радоваться жизни.

 Как, Оль? Он ничего не хочет!

 А ты не унывай! Он ругается, а ты не обращай внимания. Люби его. Люби его так и ухаживай за ним так, как за Олежкой, когда он родился. Ванька твой только родился. Понимаешь? В другую жизнь. Помоги ему. Покажи что это не конец. Что он нужен тебе и важен для тебя. Читай ему книжки. Испеки ему пирожков.

Потом была тишина. Наверное, тётя Зина опять плакала.

-Оль, как я без него? Я же люблю его. Я вот сейчас это очень сильно понимаю  как люблю его!

Потом мама взяла свой крестик, оттянула цепочку и спросила тётю:

 Что ты видишь?

 Ну тебя! Опять ты со своей проповедью!

-Что ты видишь?  Ещё настойчивее и строже спросила мама.

 Крест.

 Кто там?

 Иисус.

 Что с ним?

 Распяли.

 За что?

 Не знаю.

 Он до последнего вздоха молился о людях. И о плохих и о хороших. Для него вообще не было разницы плохой  хороший, больной  здоровый, бедный  богатый. Вообще! Никакой! Он исцелял и воскрешал мёртвых. Он любил и врагов и друзей. Он шёл на смерть, Он знал, что его распнут. Он это сделал ради того, чтобы ты жила без греха. Он это сделал из любви. Потому что Он любит и не может поступить иначе. Любовь не может по-другому. Она жертвует собой ради других. Он мог избежать своих страданий, но Он сказал Богу Отцу: «да будет воля Твоя». Он подчинился Богу Отцу. Он принял эту чашу. Он смирился перед ней. И отдал Себя ради любви. Если ты любишь своего мужа, как говоришь, то прими эту чашу  чашу его болезни. Отдай себя ради него. Помогай ему, лечи его, люби его и молись за него. Вот тогда

Тётя Зина не дала договорить, махнула рукой и сделала вот так:

 Ооох!

Потом я ушёл смотреть детскую передачу. И что там было дальше  я не знаю. Ночью, когда засыпал, то долго думал про крест. Я всегда о чем-нибудь думаю, когда не могу долго заснуть. Что же это получается? Иисус мог и не умирать? Жил бы себе и жил до старости. Но тогда бы Он не победил сатану и у нас не было бы надежды на воскресение из мёртвых. Значит, Он согласился на всё это: чтобы Его били, обвиняли и прибили к кресту; и Он умер ради того, чтобы люди потом могли воскреснуть? Чтобы люди могли после смерти оказаться с Ним в раю? Это же до какой степени Он любит меня? Значит, Он любит меня, братика, папу, маму, тётю Зину, Олежика, дядю Ваню и ещё моих соседей, и ещё всех людей на Земле. Это же сколько народу! А ведь ещё есть звери, птицы, рыбы, насекомые, растения всякие и это Он тоже любит. Чтобы так сильно любить нужно огромное сердце. А ещё Он обо всех заботится. И когда Он только всё успевает? От этих мыслей у меня даже немного закружилась голова и, казалось, что она должна лопнуть, потому что я не мог удержать там сразу весь земной шар и всё, что его населяет. Поэтому постарался поскорее перестать это представлять. Одно я понял точно, что любовь Бога огромна. И мне было немного стыдно, что я не так сильно люблю всех на свете. Я встал тихонько в своей кровати на колени, перекрестился и прошептал: «Господи! Прости меня, что я не могу всех любить так, как Ты. Прости, что я иногда забываю Тебе молиться. Когда я состарюсь, и мои дела на земле закончатся, и я умру, я очень хочу с Тобой встретиться и обнять Тебя. Потому что я очень Тебя люблю! Научи меня всему, Господи. Я постараюсь тебя не расстраивать. Аминь».

Я перекрестился и лёг спать.

Шли дни. И в какой-то из них я услышал разговор мамы и папы. Мама рассказывала, что тётя Зина готовится к первой исповеди. Это было очень удивительное событие, так как мамина подруга ходила в церковь только брать воду на Крещение и ещё на Пасху свечку поставить около иконы. Меня эта новость обрадовала. Потому что это значило, что мамина подруга перестанет плеваться, верить во всякие приметы и стучать себе по голове. А дядя Ваня, хоть по-прежнему и лежал на кровати, но стал искать себе занятия. Сейчас он пытается писать стихи. В основном он посвящает их тёте Зине:

Радость моя ненаглядная. Солнце моё весеннее!

Стала ты мне наградою, стала ты мне возрождение!

Ну и ещё что-то, я не запомнил. А тётя улыбается. И больше не грустит. И дядю называет очень смешно. «Птенчик»!

Но он не обижается.

А сегодня мы идём в храм. Там будет очень красиво, ведь сегодня Пасха. Священник скажет: Христос Воскресе! И все люди ему ответят громко: «Воистину воскресе!». А я стараюсь кричать громче всех, потому что все должны слышать эту новость. Не только в храме, но и на улице. И я иду после службы домой. Весеннее солнце так и слепит глаза. Я жмурюсь и мне хочется всех расцеловать и сказать каждому, заглянув в глаза: «Христос Воскресе!» Ведь это такая важная новость! Разве вы не знаете?

А сзади идёт тётя Зина с мамой и разговаривают:

 И как я раньше жила без Бога? Сейчас вот смотрю на прошлое и понимаю, что всё было не таким. Как этикетка на продуктах: консерванты, эмульгаторы, ароматизаторы. Ничего настоящего. Только сейчас жизнь начинается. С Богом. В ней всё будет настоящее. Оля, Оля! Как же раньше я этого не понимала?

Я был рад, что Христос Воскрес! Что душа тёти Зины тоже воскресла! И я шагал как генерал на параде, высоко подняв голову. Мы шли к дяде Ване и тёте Зине. Там ждали нас Олежек, Сашка и папа. Они побывали на ночной службе и теперь были у дяди Вани, чтобы тётя могла утром сходить на службу. Ох! Сейчас чаю с куличом попьем! Я чур всю глазурь съем! Она самая вкусная.
Христос Воскресе!

Жанна и Андрей Сысуевы

Поделиться в соц сетях:
Обсудить можно здесь:

Обсудить в ВКонтакте

Обсудить в Facebook