Сбросить балласт сложности

Умение радоваться  одна из удивительных и, без преувеличения, спасительных способностей человека. Можно ли воспитать ее в себе, можно ли этому научиться? Как соотносится радость с другими способностями и чувствами человека?

О скорбности разрушающей

Читая Священное Писание  в частности, Евангелие и Апостольские послания,  мы находим там множество различных заповеданий. Это не только собственно заповеди  это слова Христа, обращенные в различных ситуациях к ученикам и через них  к каждому из нас, это наставления апостолов, которые они давали тем, кто составлял их паству. Среди этих наставлений находится и заповедание радоваться (ср. 1Фес. 5, 16). Это одно из тех заповеданий, которые, по опыту, наиболее часто забываются или же понимаются неправильно.

Не буду говорить здесь подробно о том стереотипном суждении, которое можно услышать от нецерковных людей, изредка по какой-то надобности в храм заходящих: стоят, мол, православные на службе с мрачными и скорбными лицами, лишенными не только радости, но и какого-либо эмоционального интереса к происходящему. Не буду потому, что мнение это во многом неверно: просто человек, зашедший в храм на 1520 минут во время службы, видит людей молящихся, сосредоточенных, напряженно борющихся с рассеивающими их ум помыслами. И, конечно, их лица будут серьезными. Но те же самые люди после литургии будут и улыбаться, и шутить, и проявлять тепло и интерес друг к другу. Так что в целом это мнение ошибочно. Но некоторые основания у него определенно есть.

Радоваться  для христианина не просто заповедь, а долг его любви к Богу.

Христианская вера человека, его пребывание со Христом предполагают не только какую-то радость в храме  они предполагают умение по-настоящему радоваться жизни как таковой. И нельзя не признать, что такой внутренней, глубинной, не расхищаемой житейскими обстоятельствами радости у большинства из нас недостаточно либо нет совсем. А между тем радоваться на протяжении всей своей жизни  для христианина не просто заповедь, а долг его ответной любви к Богу.

Мы часто слышим о том, что жизнь каждого человека, который собирается посвятить свою жизнь богоугождению, обязательно будет исполнена скорбей, что невозможно, как говорит преподобный Исаак Сирин, приблизиться к Богу иначе, нежели скорбями. Из этого многие делают неправильный вывод о том, что раз в мире будете иметь скорбь (Ин. 16, 33), значит и для нас самих внутреннее состояние скорби должно быть фоновым, постоянным, нормальным. Но оно как раз-таки ненормально  прежде всего потому, что человек, который постоянно находится в такой угнетенности, в ощущении безрадостности бытия, начинает разрушаться изнутри  и психически, и зачастую физически. А это значит, что он теряет силы, теряет деятельную способность души и вместо того, чтобы служить своим ближним, становится для них ношей, зачастую очень тяжелой. Уж я не говорю о том, что когда люди, далекие от Церкви, видят такое саморазрушение верующего человека, желания последовать путем веры у них явно не прибавляется.

Личное бытие каждого человека  чудо.

Подлинная радость является в этом мире таким же редким явлением, как подлинное смирение, как настоящая любовь. Но в ней, как и в любой добродетели, можно упражняться, вникать в ее суть, учиться ей. Прежде всего, наверное, нужно понять, что речь идет не о той радости, не о том эмоциональном возбуждении, которое вызывают в нас вещи скоропреходящие, суетные  речь идет о радости совершенно иной. Эта радость проистекает от сознания того, что Господь дал нам эту жизнь, что мы каким-то чудом оказались введены Им в это бытие. Помню, как меня в детстве, лет с четырех, поражала такая мысль: «Вот есть я. А как получилось, что это именно я, а не кто-то другой?» Тогда я еще не знал о вере, но ответ для себя нашел такой: «Кто-то должен был угадать, что я  это именно я, и поэтому я появился». И я это воспринимал как что-то удивительное и чудесное. По мере взросления такие мысли куда-то уходят, забываются, но тем не менее нас не должно оставлять это чувство: личное бытие каждого человека  это чудо. Без этого не может быть той радости о Боге, к которой мы призваны.

Духовная радость в тяжелых внешних обстоятельствах не исчезает, так она и проверяется.

Стоит сказать, что не всякая радость, которую испытывает человек в связи с размышлениями о Боге, является той радостью, о которой мы сейчас говорим. Бывает радостное чувство, происходящее просто от того, что сердце человека во время молитвы разогрелось, оживились душевные впечатления. Оно может сохраняться в человеке достаточно долго, и это чувство хорошее, безусловно. Но это не та радость, которая будет с человеком несмотря ни на что, даже в периоды самых тяжелых испытаний. А духовная радость в тяжелых внешних обстоятельствах не исчезает, так она и проверяется.

Есть еще состояние эйфории, которое тоже подчас принимают за радость о Боге. Порой оно является результатом совершенно неправильной духовной жизни, порой  просто следствием слабости нервной системы, которая «перегревается» и ощущает всё очень остро. Эйфорию тоже можно и нужно отличать от радости, являющейся плодом глубокой христианской жизни, по одному существенному признаку  усталости. От эйфории человек всегда рано или поздно устает, а радоваться о Боге не устает никогда.

Уснуть и проснуться в раю

Что же мешает духовной радости возрастать в нас? Многое, но об одном моменте хотелось бы сказать особо: люди, приходя в храм и начиная жить христианской жизнью, зачастую приносят с собой привычку паниковать.

Когда у человека спрашиваешь, зачем же он себя этой паникой, тревогой так мучает  порой до того, что радоваться уже ничему становится не способен,- ответ чаще всего бывает один: что таковы обстоятельства. Однако наряду с этим мы видим в Церкви людей, которые умудряются сохранять покой и светлую радость даже на смертном одре, мы видим людей, у которых разрушается в жизни абсолютно всё, а они не теряют душевного равновесия  и улыбаются искренне, и благодарят Бога буквально за каждый кусок хлеба. Значит, причина не в обстоятельствах все-таки. Есть люди, которые живут вполне благополучно, но при этом доводят себя до помрачения рассудка тем, что боятся двух взаимоисключающих вещей: старости и преждевременной смерти. Так чего же вы хотите тогда? Как подметила одна наша прихожанка, «хотим уснуть и проснуться в раю». То есть у человека есть некое необоснованное требование: «Я хочу, чтобы было так»  и когда появляется мысль, что будет не так, как хочется, она заполоняет собой всё, и человек приходит в состояние истерики.

А выход здесь только один: понять, что жизнь такая, какая она есть, а не такая, какой мы ее придумали, и начать за нее благодарить, а не чего-то от нее требовать. Не задаваться мучительным и совершенно напрасным вопросом: зачем жить дальше, если будет либо так, либо так  и то и другое в равной степени плохо, тогда какой в этом смысл? Он определенно есть в каждом часе жизни. А открывают этот смысл вера и восприятие жизни не как стечения обстоятельств, а как дара Божия, который притом не однажды был дан, а подается нам каждый день и каждое мгновение.

Стремление к Богу дает человеку понимание, что вот это важно, а это можно отбросить.

Почти всегда за неумением радоваться в человеке скрывается совершенно неоправданная внутренняя сложность. Когда человек носит в своей душе нечто несочетаемое, когда в ней нагромождены какие-то мифические конструкции, когда он излишне драматизирует то, что с ним происходит, он через это не то что к радости духовной пробраться не может  он уже и пения птиц не слышит, и солнца закатного не видит, и теплого ветра не чувствует. Можно, конечно, сказать, что одни люди от природы более цельны и просты, а другие противоречивее и сложнее, но здесь можно привести такую аналогию. Если человеку не давать, к примеру, несколько суток спать, он неизбежно станет проще. Его жизненный багаж и душевные склонности останутся при нем, но все надуманные внутренние сложности как-то очень быстро станут для него не важны. Подобным же образом действует в человеке и стремление к Богу, когда оно становится всецелым, сильным и настоящим: оно дает человеку понимание, что вот это важно, это не очень, а это можно отбросить. Жизнь в стремлении к Богу можно сравнить с полетом на воздушном шаре: ты явственно чувствуешь, когда он начинает снижаться, и начинаешь сбрасывать балласт. И как только ты его скидываешь  освобождаешься от ненужных умопостроений, подозрений, от попыток выразить во многих словах то, что, может быть, вообще словами выражать не нужно, от самооправданий, которые тебя не оправдывают,  жить становится гораздо легче. И радостнее.

«Мне любезней моя печаль»

Человек внимательный, старающийся различать в житейских обстоятельствах действие Промысла Божия, обычно видит в своей жизни гораздо больше поводов для радости, чем могут заметить извне окружающие его люди. В иных же случаях нередко бывает ровно наоборот. Бывает так, что говоришь с человеком, буквально по полочкам ему раскладываешь, что его даже просто по-человечески может в жизни и радовать, и утешать,- и вдруг сталкиваешься с тем, что он радоваться не хочет. Ему, оказывается, роднее и ближе пребывание в том скорбном состоянии саможаления, в котором он к священнику пришел. Он находит в этом для себя какое-то патологическое утешение и не хочет от него отказываться. Как такое вообще возможно?

Если человек не радуется, он сам себя лишает благодати Божией.

Не только возможно, но и неудивительно, на самом деле, потому что радость в христианском ее понимании  это не только полнота жизни, но это и всегда душевный труд. Это всегда некая открытость людям: невозможно по-христиански радоваться, законопатившись где-то в своем углу. И бывает гораздо проще ничего этого не делать, а делать всё наоборот и находить в этом мрачное, извращенное удовлетворение. Поэтому мне кажется, что каждый из нас, желая научиться радоваться, должен в самого себя всмотреться и спросить себя: хочу ли я, действительно, меняться, или мне любезней моя печаль? И если окажется, что последнее, с этим нужно обязательно всеми силами бороться. Ведь если человек не радуется, он и благодарить не может, чем сам себя лишает благодати и помощи Божией. Преподобный Исаак Сирин говорит о том, что нет такого благодеяния Божия, которое оставалось бы не умноженным, кроме того благодеяния, за которое человек бывает неблагодарен. Так что можно сказать, что чем дольше человек предпочитает воспринимать всё в мрачном виде, тем хуже становится его реальное положение.

Изменить настройки

Безусловно, способность человека переживать радость, его восприимчивость к ней зависит от его устроения. Однако мы привыкли говорить «устроение», подразумевая некую данность, тогда как на самом деле оно, скорее, имеет нечто общее с настройками смартфона: мы привыкаем к определенным параметрам, но, покопавшись в них и разобравшись, их можно изменить. Человек зависит от многого: от своих навыков, привычек, страхов, интересов, эмоционального настроя на те или иные явления; выстраивая тем или иным образом всё это, можно значительно изменить общую «конфигурацию». И если человек хочет жить жизнью радостной, к этому нужно отнестись как к очень серьезному делу, которое требует именно такого выстраивания себя.

На пути нашего обучения чему-либо всегда есть простейшие действия, выполняя которые, человек постепенно приобретает навык. И в обучении себя тому, чтобы воспринимать жизнь непосредственно и так же непосредственно ей радоваться, тоже можно найти такие элементарные упражнения. К примеру, сказал нам человек какое-то слово, и закрадывается в наше сознание помысл: а что он имел в виду? Он просто так это сказал или с подтекстом? Здесь нужно себя остановить и возразить: «Это не важно, он сказал ровно то, что сказал, и больше я об этом не думаю». Или вкрадывается в наше сердце страх чего-либо. Мы должны сразу оценить: он реальный или надуманный? И надуманный  без сожаления отбросить, потому что иначе мы радоваться жизни никогда не научимся.

А еще нужно почаще напоминать себе, что Бог создал человека для благобытия, и хотя мы его лишились, совершив ошибку в лице наших праотцев, для человека естественно к этому благобытию стремиться. Поэтому всё то доброе, что можем собрать мы в фокус нашего увеличительного стекла, от огромного солнца до крохотного жучка, от чьей-то улыбки до замечательного тихого утра, нужно обязательно собирать и направлять этот фокус в свое сердце. И тогда, может быть, станет действительно живым наше свидетельство о Христе для тех, кто эту радость жизни потерял, а глядя на нас, вновь захотел найти.

Игумен Нектарий (Морозов)

Поделиться в соц сетях:
Обсудить можно здесь:

Обсудить в ВКонтакте

Обсудить в Facebook